Когда я окончила школу, у меня сразу исполнилось два желания: я отделилась от родителей, стала жить худо ли бедно самостоятельно и стала работать.
На тот момент я была бездарной несовершеннолетней девчонкой, я искала любые зацепки.
С жильем решилось все очень просто - но это отдельная история.
С работой дела обстояли хуже. После недельных поисков в одном месте меня взяли "менеджером по уборке", но положение спас бутик детской одежды, где меня взяли продавцом. Сейчас мне почему-то стыдно становится - но это неправильно. Мне нужны были деньги, и выбора не было.
В торговле я крутилась несколько месяцев. Несколько грязных месяцев.
И без подробностей, ничего интересного, сплошь воровство и сплетни.
И вот мне повезло.
Офис-менеджером в газету меня взяли без особых проблем, после чего был испытательный месяц. Я очень старалась.
Моя работа, по сути простая и однообразная, была скрашена огромным количеством интересной информации. Плюс я многому училась - было чему и у кого.
Первым уроком стали разговоры по телефону, последним - умение красиво уходить, хотя у меня этого не получилось.
Первые полгода пролетели незаметно. Ведь газета - это живой организм!
Постоянная осведомленность о происходящих событиях, ежедневные разговоры с интересными людьми, множество идей...
И перспективы, которые не давали покоя. Или я не использовала всоих возможностей, или неправильно использовали меня - кто знает?
Но последующие месяцы, когда многое было усвоено, стали более серыми, подавленными. Такое подвешенное состояние тянулось довольно долго, все причины недовольства в коллекиве были столь пассивными - но были. Разговоры об увольнении поднимались каждым - и это правда.
А вот что произошло - неизвестно.
Т.е. сейчас мне это более понятно, а вот тогда было сложно определить.
Но началась депрессия, я приходила домой и моя раздражительность сказывалась на наших отношениях с мужем. И это как раз был февраль - самый угрюмый месяц в году.
И после того как я ушла, я определила причины этому по-своему.
Например, руководство газеты. У меня к ним скопилось много претензий, которые перелились в банальное неуважение и даже брезгливость.
И ни разу - ни разу! - в последствии мне не пришлось пожалеть о своем скоропалительном уходе. Нечистоплотность правления была неприемлема не только для меня: сплетни и недовольство были всегда - всегда. Но вслед за мной оттуда ушла по-настоящему светлая и талантливая душа, близкая моя знакомая.
И вот вспомнила я об этом всем сейчас лишь потому, что узнала о финальной точке в развитии газеты. Уходит человек, который двигал газету всеми своими силами, был ее сердцем. Он-то и учил меня всему тому, чему не нашлось выхода в рамках моей работы в редакции. Но зато всем, на что я способна, я обязана ему, за что всегда буду благодарна.
И я почему то рада этому обстоятельству. Так и надо. Рыба гниет с головы - и я уже не думаю, что у этой газеты, считающейся солидным экономическим изданием, будет большое будущее.